Пушки II Камчатской экспедиции Витуса Беринга

Дорогие друзья! В целях улучшения качества музейного обслуживания и изучения интересов посетителей Камчатский краевой объединенный музей проводит опрос. Помогите сделать наш музей лучше! Заполните, пожалуйста, эту анкету (откроется в новом окне).


История их создания, использования и доставки в КГБУ «Камчатский краевой объединенный музей».

  1. I. Исторические сведения:
  2. Письменные источники. Сравнительный анализ пушек II Камчатской экспедиции, найденных в Командорском лагере, и аналогичных им из отечественных музейных собраний.

В фондах Камчатского областного краеведческого музея имеются поистине бесценные и уникальные экспонаты: двухфунтовая чугунная пушка с пакетбота «Святой Апостол Петр» (далее «Св. Петр» или «Святой Апостол Петр»), о которой писали довольно часто и в разных источниках [1], и две трехфунтовые с того же пакетбота.

Письменные источники, позволяющие выяснить историю изготовления и доставки пушек к месту строительства «Святой Апостол Петр» в Охотск относятся к двум типам:

– документы, касающимися непосредственно Второй Камчатской экспедиции, и

– документы, относящимися к деятельности Сибирского обер-бергамта в первой половине XVIII в., в ведении которого находилось изготовление пушек, ядер, якорей и др. для экспедиции. На последнюю группу источников удалось натолкнуться заведующему кафедрой архивоведения Уральского государственного университета им. А. М. Горького А. В. Черноухову и доценту той же кафедры Э. А. Пензину. Часть разысканных ими материалов нашла отражение в научно-популярных публикациях [2-4].

Использовали исследователи также и аналогию между найденными пушками и теми орудиями, которые хранятся в отечественных музейных собраниях.

Эти источники достаточно полно и подробно освещают вопросы, связанные с историей артиллерийского вооружения пакетбота «Св. Апостол Петр» и раскрывают хронологию создания пушек и доставки на пакетботы II Камчатской экспедиции.

5 января 1733 г. на заседании адмиралтейств-коллегии решался вопрос об обеспечении Второй Камчатской экспедиции артиллерией, артиллерийскими припасами, якорями и др. У Беринга затребовали ведомость, в которой он должен был сообщить, «как он был в сибирских городах, где что можно тамо из готовых сыскаться или заготовить, дабы в перевозе оных отсюда (из Петербурга — авт.) излишнего кошта и затруднения не было». По получении от Беринга ведомости решено было рассмотреть возможность получения готовых изделий в сибирских городах, «о том, куда надлежит послать указы», остальное изготовить на сибирских казенных или партикулярных заводах [5].

23 февраля Беринг дает капитану М. Шпанбергу инструкцию «уведомитца в Тобольске подлинно, при Охоцком и Якуцке какие вещи ныне тамо есть, а именно: пушки, порох и протчее, какие вещи, которые к нашему делу могут быть надобны… дабы двойного перевозу не имели». В исполнение инструкции М. Шпанберг 13 апреля требует эти сведения от Сибирской губернской канцелярии и копию полученной ведомости передает Берингу [6]. Но еще до прихода сведений из Сибирской губернской канцелярии Берингу становится ясно, что имеющаяся в сибирских городах артиллерия не может в полной мере удовлетворить потребность экспедиции, о чем он, по-видимому, сообщает адмиралтейств-коллегии. В данной Берингу 28 февраля инструкции говорится о том, что указами Сената уже определено, какую артиллерию и артиллерийские припасы следует изготовить в сибирских городах. В изменение первоначально принятых решений эта инструкция уточняет, что вместо предполагавшегося вооружения пакетботов четырехфунтовыми пушками, которых надлежало изготовить 12, «по Указу Адмиралтейской коллегии определено вместо четырехфунтовых пушек зделать на пакетботы на оных (Демидовских — авт.) заводах толикое ж число трехфунтовыя пушки по настоящей их препорции, к ним всяких припасов, что надлежит» [7. С. 194—195].

Впоследствии, возможно, после получения сведений от М. Шпанберга первоначально запланированное к изготовлению число пушек было увеличено. Вместо «партикулярных» заводов Демидова потенциальными изготовителями пушек становятся казенные Сибирские заводы, подведомственные Сибирскому обер-бергамту во главе с В. де Генниным.

18 мая Тобольская губернская канцелярия направляет де Геннину промеморию. К определению де Геннина на промемории приложен «Реэстр что надлежит зделать по требованию Тобольской губернской канцелярии в Камчатскую экспедицию ко отправлению капитана командора Беринга». В «Реэстре» на первом месте значатся «на мореходные суда, на бот и на дубель шлюпки удобной артиллерии пушек чугунных трехфунтовых двадцать четыре. Двухфунтовых фалканет на вертлюгах сорок восемь» [8].

Местом изготовления пушек де Геннин избирает Уктусский завод. К 28 мая была изготовлена пробная партия из четырех пушек, которые не выдержали испытаний: по «опробованию… устояла только одна пушка, а три разорвало… (чему причиной — авт.) по усмотрению явился чугун» [9].

3 августа в Сибирском обер-бергамте де Геннин вынес следующее определение: «Понеже на здешнем (Уктусском — авт.) заводе железная руда к литью пушек не такова угодна, как на Каменском заводе, того ради для литья требуемых к Камчатской экспедиции пушек послать отсюда на оной Каменской завод фурмового мастера и свирельщика. А какие пушки лить и сколько, о том дать ему, фурмовому, чертеж; и о посылке оных к шихтмейстеру Бекетову и в Каменскую заводскую контору о литье пушек на том заводе и о даче к тому потребных инструментов и припасов послать указы из Сибирского обер-бергамта» [ 10].

Подробное описание Каменского завода (ныне г. Каменск-Уральский) приводится в книге В. де Геннина, при этом он отмечает прекрасные качества местных руд и выплавляемого из них чугуна, «причем к пушечному литью тот чугун всех заводов лутчее» [11]. Последний фактор и определил окончательный выбор предприятия-изготовителя пушек для Второй Камчатской экспедиции.

В тот же день, 3 августа 1733 г., из Екатеринбурга на Каменский завод был послан мастер Панкрат Ефтифеев «с литейщиков». 14 августа в обер-бергамте спохватываются: «…а какая надпись на тех пушках выливать, того оному мастеру знать не дано, того ради велеть ныне немедленно здесь зделать шихтмейстеру Бекетову для печатания надписей на пушках доску свинцовую, на которой вырезать словами тако: Каменской завод и год 1733-й; а как зделана будет, отослать на Каменской завод, и велеть на тех пушках помянутые надписи выливать…»[12].Указанная доска, по-видимому, действительно была изготовлена «немедленно», так как уже 15 августа она поступает на Каменский завод, о чем сообщает управляющий заводом прапорщик Ларион Прокофьев в «Репорте» от 21 августа [13]. Спешка в изготовлении доски, очевидно, объясняет ошибку — «КАМЕНЪСКО» вместо «КАМЕНСКОЙ». Сложности в изготовлении пушек на этом не закончились. Присланный на Каменский завод мастер Панкрат Ефтифеев требует присылки ему в помощь трех фурманных учеников из Екатеринбурга, которых называет поименно: Анику Сатина, Саву Бормотова, Федора Устинова.  Сведения о Федоре Устинове мы находим в документах за 1744 г.: «Устинов Федор, 50 лет, в службе с 1717 г., фурманный подмастерье, из мастерских детей»; там же упоминаются Петр и Михайло Ефтифеевы, возможно, сыновья Панкрата Ефтифеева [14]. Управляющий Каменским заводом Прокофьев доносит об этом в обер-бергамт, и 22 августа определением обер-цегентера Константина Гордеева из Екатеринбурга на Каменский завод командируют «означенных фурмовых учеников для литья пушек на время, пока оное пушечное литье будет, а как оное литье окончается, то оных учеников прислать возвратно в Екатеринбурх немедленно» [15].

Приведенные документы называют нам имена непосредственных изготовителей пушек Второй Камчатской экспедиции, имеющих клейма «КАМЕНЪСКО ЗАВОД 1733».

В конце августа 1733 г. начинается, по-видимому, серийное изготовление пушек, а также ядер к ним.

Скорейшее выполнение правительственного заказа очень беспокоит Сибирскую губернскую канцелярию. 31 августа 1733 г. в Сибирском обер-бергамте была получена промемория, в которой губернатор торопит горнозаводское начальство. На это обер-бергамт отвечает, что пушки, якоря, ядра и другие припасы будут отправлены в Тобольск по «первому зимнему пути сего 1733 г.» [16].

21 сентября в Екатеринбурге получают еще одну промеморию аналогичного содержания, на которую выносится определение: «Для понуждения в литье оных пушек и дроби и о репортовании о том во обер-бергамт понедельно послать отсюда на Каменский завод солдата доброго и для того дать ему инструкцию…» [17].

28 сентября Каменская заводская контора получает Указ Сибирского обер-бергамта об ускорении литья пушек и «о репортовании, колико оных вылито будет впред понедельно». Согласно этому указу к каждой пушке необходимо было вылить по 200 ядер (всего 14 400 ядер) «да дроби 300 пудов». Вместе с указом на завод был прислан и чертеж калибра дроби (картечи). К трехфунтовым пушкам требовалось вылить 180 пудов дроби диаметром 23 мм, а к двухфунтовым— 120 пудов диаметром 20 мм [18].

Возникшая вдруг спешка, возможно, была связана с прибытием в Тобольск капитана М. Шпанберга, направленного Берингом впереди основных сил экспедиции для решения всех вопросов об «изготовлении правиантов и протчих припасов». Известно, что «по прибытии в Таболск капитан Шпанберх пушек на 2 пакетбота трехфунтовых требовал от сибирского берхамта…» [19].

18 ноября 1733 г. для переговоров с де Генниным об обеспечении экспедиции транспортными средствами и о строительстве близ Якутска железоделательного завода в Екатеринбург прибывает Беринг. Переговоры состоялись 20 ноября. 22 ноября Беринг направляет в Сенат донесение об их результатах. К 23 ноября было собрано достаточное на первое время число необходимых экспедиции подвод, после чего Беринг направляется в Тобольск, где экспедиция проводит зиму 1733/34 г. [20]. Изготовление пушек, по-видимому, все же затянулось до зимы 1733/34 г. Лишь 2 февраля специально направленные из Тобольска капитан Шарыгин с капралом наконец получили на Каменском заводе пушки и ядра. Весь этот груз был отправлен в Тобольск в обозе из 56 подвод [21].

В получении в Екатеринбурге еще 4-х орудий для экспедиции расписывается 26 марта 1734 г. штурман С. Челюскин [22].

Из Тобольска «судовые тяжелые припасы, материалы и артиллерия» были летом 1735 г. доставлены в Якутск «в команде капитана Чирикова» [23], оттуда все это имущество общим весом более 2 000 пудов было отправлено на 14 дощаниках «того же лета июля в 5 день в Охоцкой путь» [24. С. 192]. Таким образом, возможно, доставлялась артиллерия крупного калибра. Двухфунтовые фальконеты поступали в Охотск и позже. Так, 3 июня 1736 г. в Охотск «приплавлено с Урацкого плотбища на 7 судах такелажу и материалов на бот с палубою», в том числе 12 двухфунтовых чугунных фальконетов и столько же вертлюгов к ним, а также 221 двухфунтовое ядро и 55 трехфунтовых. Еще 6 двухфунтовых фальконетов с вертлюгами, 119 двухфунтовых и 95 трехфунтовых ядер было доставлено с Урацкого плотбища 12 сентября [25].

Из приведенных документов видно, что в Охотск, к месту строительства пакетбота «Св. Петр», могли попасть пушки как из числа специально изготовленных для Второй Камчатской экспедиции на Каменском заводе в 1733 г., так и из имевшихся в 1733 г. в распоряжении Тобольской губернской канцелярии и Сибирского обер-бергамта из числа изготовленных ранее.

Атрибуция первой группы пушек очевидна: это трехфунтовые пушки с клеймами «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733».

 

В 1981 г. на территории Каменск-Уральского электромеханического завода (бывшего металлургического) при рытье котлована под очистные сооружения в старинных шлаковых отвалах была найдена двухфунтовая чугунная пушка, также имевшая клеймо «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» [26]. Еще одна двухфунтовая пушка с тем же клеймом с 1910-х гг. хранится в Каменск-Уральском краеведческом музее [27]. На ней имеется надпись «…Боров» (возможно, «Бормотов», т. е. имя одного из фурманных подмастерьев — авт.)[28]. Третья двухфунтовая пушка с клеймом «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» в период Крымской войны находилась на вооружении Охотского порта и была подорвана при возникших слухах о приближении англо-французской неприятельской эскадры. [29].  В настоящее время пушка экспонируется в Охотском краеведческом музее имени Е.Ф. Морокова – филиале Краевого государственного бюджетного научного учреждения культуры “Хабаровский краевой музей имени Н.И. Гродекова”.  В ФГБУ Военно-исторический Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ (ранее «Артиллерийский исторический музей») находится также двухфунтовая чугунная пушка с близким клеймом: «НА КАМЕНЪСКОМ ЗАВОДЕ 1733» [30].

Принадлежность этих пушек к партии, изготовленной для Второй Камчатской экспедиции, несомненна. Судя по явной серийности трехфунтовых пушек, при их изготовлении применялись наиболее прогрессивные технологические приемы того времени [31].

Ко второй группе пушек, собранной из числа имевшихся в сибирских городах, очевидно, относятся двухфунтовые с клеймами «SIВIR: К: В», имеющие, судя по всему, различные годы выпуска. Место изготовления этих пушек устанавливается по архивным материалам, разысканным Э. А. Пензиным. Это также Каменский завод. 26 августа 1723 г. де Геннин распорядился относительно продукции Каменского завода: «…на каждой пушке между ушами лить латинскими буквами следующее клеймо: «SIBIR: K: B: 1723».

В ряде музейных собраний имеются пушки с аналогичными клеймами. В частности, в Артиллерийском историческом музее [г. Санкт-Петербург] имеется «ствол 2-фунтовой пушки, чугунной, отлитой в 1724 г. в Сибири. Диаметр канала ствола 67 мм, длина 176 см, вес 288,6 кг. На средней части ствола литая надпись «SIBIR. К. В. 1724». На казенной части выбито «17 пу 25 фу», на торельном поясе выбита буква «М» [33]. Там же находится ствол 12-фунтовой пушки с клеймом «SIBIR: K:B:1725», на правой цапфе ее литой вензель Петра I, на торели надпись «№ 812. W. HAUBEPG» [34].

 

Эта пушка позволяет интерпретировать инициалы «W. НА…» на пушке из бухты Командор. Это, очевидно, имя того же пушечного мастера В. Хауберга, что и на экземпляре из Артиллерийского музея. По сведениям Э. А. Пензина, на Уральских заводах после Северной войны работало много пленных шведов, к числу которых мог принадлежать и этот мастер.

Еще одна чугунная пушка калибра 105 мм с клеймом «SIBIR:K:B:1725» находится в Государственном историческом музее в Москве (ГИМ). В коллекционной описи ее изготовление приписывается Колывано-Воскресенскому заводу, который никогда не специализировался на черной металлургии [35]. Эта ошибка вызвана неправильной расшифровкой букв «К:В:» на клейме. Учитывая, что, судя по распоряжению де Геннина, это латинские, а не русские буквы, попытаемся расшифровать их следующим образом: «К» — KAMENSK —КАМЕНСКИЙ; «В» — BETRIEB — предприятие, завод [36].

Таким образом, вторая группа пушек (двухфунтовые орудия) также изготовлена в разные годы на Каменском заводе на Урале.

 

Эвакуация пушек с острова Беринга

Первые попытки эвакуировать пушки с острова делались еще в 1758 г., когда при планировании экспедиции иркутского купца Ивана Бечевина сибирский губернатор Ф. И. Соймонов рапортовал в Сенат, что «за лутчее признаваетца дать ему (Бечевину—авт.) надобное число тех пушек из оставших (числиться — авт.) при Охоцком порте от разбитых экспедицких судов, понеже он мимо тех островов, где оные пушки лежат, сам следовать будет, почему оные ему взять будет способно. При обратном же ево мимо тех мест проезде велеть ему и все те оставшие от разбитых экспедицких судов пушки, куда надлежать будет, за попутье с собою перевесть неотменно» [37]. Возможно, Бечевин предпринял попытку вывезти пушки во время своего плавания 1760 г. к берегам Аляски. Это может объяснить наличие на острове к 1935 г. 13, а не 14 пушек, указанных в «Росписи».

Первые достоверные сведения о том, что пушки все еще лежат на песчаной лайде бухты Командор о. Беринга, относятся к 1920—1930 гг.

В 1923 г. на о-в Беринга на пароходе «Томск» прибыл В. К. Арсеньев. Проводник В. Арсеньева алеут Ладыгин сообщил ему, что в бухте «лайда зимой вымерзает. Ветер выдувает с нее песок. Тогда видно, что она прячет. Тут зимой точат пушки и ребра кораблей». Сведения о посещении В. К. Арсеньевым бухты Командор опубликованы на основании его дневниковых записей Г. Пермяковым [38].

В 1935 г. фотокорреспондент журнала «СССР на стройке» Г. 3. Санько, побывавшая на о. Беринга, услышала от промыслового старшины Березина, что незадолго до этого промышленники видели на берегу бух. Командор какие-то занесенные песком предметы, напоминавшие пушки. Добравшись до бухты, Г. 3. Санько сделала несколько снимков, из которых известно четыре. На всех снимках отчетливо видны 13 пушек, лежащих на лайде в ряд. Заметно, что большинство пушек одностандартны, но есть и такие, у которых стволы длиннее или короче остальных [39].

Осенью 1938 года на Командорских островах побывал поэт Е. Долматовский. [40]. На берегу бухты Командор он видел выступающие из песка стволы пушек.

Первая из 14 пушек пакетбота «Святой Апостол Петр» была найдена и привезена на Камчатку сотрудником, с 1943 по 1945 гг. директором Камчатского областного краеведческого музея Николаем Ивановичем Моргалевым. О том, как ему удалось добыть этот бесценный экспонат для музея Николай Иванович рассказывает в очерке «По следам Камчатских экспедиций Витуса Беринга, или Поиски и открытие Америки и Японии по Указу российского царя Петра Первого», который хранится в КГБУ «Камчатский краевой объединенный музей» и в статье «Поиски пушек. Командоры. Пробный вариант. Штурм бухты Командор». «5 сентября 1940 года, во второй половине дня мы оказались в бухте Командор. Но к берегу вести судно капитан категорически отказался: там подводные скалы, погубившие корабль «Св. Петр». К тому же нас сопровождал ветер силою один-два балла. В такой ситуации в наше распоряжение поступила лежавшая на палубе кавасаки маленькая шлюпка грузоподъемностью три человека в тихой гавани. А здесь открытое море и волна! Что же делать? Большей грузоподъемности шлюпок ни в Никольском, ни в Преображенском нет, да и невозможно большую шлюпку транспортировать на палубе кавасачки в плавании по открытому морю, при буксировке же за кормой такую шлюпку захлестнет волной. Но выбирать было не из чего: или возвращайся в Никольское несолоно хлебавши, или…Мы с матросом спустили шлюпку на воду, погрузили в нее лом, лопаты, веревку, ведерко, сами сели в нее и отплыли к берегу, оставив капитана кавасаки на рейде в полукилометре от берега.

Берег оказался песчаным и очень пологим. Слабый ветер дул с него, поэтому не было прибоя. Это способствовало успешному нашему десантированию с моря на берег бухты Командор. Нас было двое — я и матрос-подросток. Но сейчас ценилась даже четверть человеческой силы. Мы быстро стали откапывать ту пушку, конец которой торчал над землей. Был отлив, и море нам не мешало, оно шумело в 15—20 м от нас, а мы копали траншею вокруг пушки. Не дойдя до дна, с помощью лома, жердей из плавника и веревки подняли ее на поверхность земли. Но ликовать было некогда. Ветер крепчал, и капитан подавал сигналы возвращаться. А мы еще не дотащили пушку до воды. Наконец грузим ее в шлюпку, но привинченные скамьи не дают возможности положить пушку на дно лодки. Пришлось дуло положить на скамью, но оно, круглое, катается. Тогда я сел на скамью в лодку, положил пушку между ног и, зажав ее коленями, взялся за весла. Матрос же отчалил шлюпку и сел на корму с веслом и ведерком. И тут я увидел, что наша лодчонка перегружена и небольшая волна может нас потопить. Малейшая неосторожность— и пушка перевернет нашу лодчонку и утянет в морскую пучину ее седоков. Что же делать? Оставить матроса на берегу? Но время позднее — ведь несколько часов потрачено на то, чтобы откопать и вытащить из песка пушку, найти плавник для катков, по ним дотащить ее до лодки. А кто будет вычерпывать воду из лодки, когда выйдем в открытую бухту? Подумав, я все же рискнул плыть «втроем»; хотя борт шлюпки возвышался над водой не более чем на 10 см.

Скоро нас стала захлестывать морская волна. Все чаще заработало ведерко в руках матроса. Береговой ветер, который дул по диагонали к курсу нашего суденышка, помогал нам. Я поставил шлюпку почти вдоль волны. Очередная волна подкатывалась под нашу лодку, поднимала всю ее на гребень и опускала между волн. Искусство здесь состояло в том, чтобы грести и одновременно балансировать: когда подходит очередная волна, то нужно немного приподнять один борт шлюпки, а противоположный подтопить, а когда скатываешься с волны, то все делать наоборот. В общем, сидишь, держишь пушку между колен, гребешь и ерзаешь по скамейке, балансируя. А кормовой матрос отчерпывает воду. (Вот как иногда добываются ценные музейные экспонаты!) Метрах в трехстах от берега к нам подошел кавасаки. Моля всех святых, в том числе Петра и Павла, мы вручную подняли пушку на палубу. И здесь я, неверующий, перекрестился и поцеловал капитана и матроса.

Прибыв на рейд Никольского, мы таким же способом погрузили пушку на ту же шлюпку и доставили ее на берег. Правда, не без происшествий. По-видимому, уже от усталости мы при выгрузке из шлюпки утопили пушку в двух метрах от берега: она выскользнула из рук. Но выудить ее не представляло большого труда. А потом пришел сейнер «Нептун», и пушку перевезли на него.

20 сентября 1940 года я прибыл в Петропавловск вместе с пушкой, не опоздав к праздничному торжеству в честь 200-летнего юбилея порта и города, основанного Витусом Берингом» [41].

Привезенная пушка была выставлена в экспозиции Камчатского областного краеведческого музея. Затем пушка с пакетбота «Св. Апостол Петр» была установлена у памятника Витусу Берингу в Петропавловске-Камчатском, а потом возвращена в музей, где хранится и поныне.

В 1941 г. пушки сфотографировал учитель Никольской школы В. К. Захарчук [42]. В 1946 г. 2 пушки были вывезены в с. Никольское жителями острова С. А. Яковлевым и Тимошенко [43]. Несколько лет они находились в с. Никольском у памятника Берингу.

В 1955 и в 1956 году в бухте Командор работала экспедиция Владивостокского военно-исторического музея под руководством Б. А. Сушкова. Не найдя пушек Б. Сушков увез с острова две пушки, стоявшие у памятника В. Берингу в с. Никольском.

Летом 1956 года эти пушки по решению Советского правительства были переданы в дар Дании, куда доставились во время дружественного визита крейсера «Орджоникидзе» и эскадренных миноносцев «Стремительный» и «Сокрушительный». В настоящее время пушки экспонируются в городском парке г. Хорсенса [44].

Несмотря на то, что в существовании пушек в бух. Командор не было никаких сомнений, участники специальных экспедиций 1944, 1955, 1958, 1966 гг. и др. даже с миноискателями пушек не обнаружили. Причина этого стала ясна только сейчас: знакопеременные колебания земной коры, связанные с землетрясениями в районе о. Беринга и сопровождающиеся изменением мощности береговых отложений [45].

В 1979 и 1981 гг. экспедиция Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР под руководством В. Д. Ленькова, Г. Л. Силантьева, А. К. Станюковича [«Беринг-81»] провела обширный комплекс исследований места зимовки экипажа пакетбота «Св. Петр» Второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга 1741—1742 гг. на о. Беринга в группе Командорских островов. Экспедиция позволила открыть и ввести в научный оборот понятие «Командорский лагерь Беринга» как археологический комплекс, жестко датированный письменными источниками и являющийся своего рода «капсулой времени», донесшей до нас бесценные сведения о материальной культуре русских мореплавателей [46].

Одной из важнейший задач экспедиции был географический поиск погребенных в толще современных береговых отложений чугунных пушек, оставленных в 1742 г. на острове, о чем известно из «Росписи пакетбота св. Петра… припасом», включенной в судовой журнал пакетбота, хранящейся в Центральном государственном архиве древних актов (ЦГАДА) [47].

Обнаружить пушки удалось лишь в 1981 г. при помощи микромагнитной съемки с квантовым магнитометром М-33. Очень выразительная магнитная аномалия от пушек, залегавших, как выяснилось, на глубине около 3 м в песке-плывуне, позволила осуществить поиск в строго локализованной точке. Таким образом в период с 5 по 7 июля 1981 года из толщи береговых отложений с глубины около 3 м был подняты 7 пушек (рис. 4),  из которых 6 имели калибр 3 фунта и клейма «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» (рис. 1), на торели одной из них обнаружены выбитые зубилом буквы ПГЕВ» или «ПГРВ».  Седьмая, двухфунтовая пушка, имела клеймо «SIBIR: К: В 1724»   на тулове (рис. 2) и дополнительные клейма «Ф:» (очевидно, два фунта: точка обозначает фунт) на казенной части и «W.НА…» на торели (рис. 3. 2,3). На правой цапфе пушки, также, как и цапфе пушки Петропавловск-Камчатского музея (КГБУ ККОМ) имеется литой вензель Петра I, представляющий собой две переплетенные латинские буквы «Р» и одну «А» (рис. 3.1) и расшифровывающийся, очевидно, как «PETRUS ALEXII PRIMUS» (Петр Алексеевич Первый) [48].

К этому же типу относится пушка, вывезенная с острова в 1940 г., и одна из пушек, находящихся в Дании (клеймо «SIBIR: (К): В:173(3)»). Вторая пушка, находящаяся в Дании, трехфунтовая, имеет клеймо «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733».

Две трехфунтовые пушки из числа поднятых были доставлены во Владивосток. После первичной очистки они прошли специальную очистку на ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени Дальзаводе. В настоящее время они, как и другие вещи из командорского лагеря экспонируются в музее Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР (ныне Музей археологии и этнологии Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН) в разделе, посвященном освоению и заселению Дальнего Востока.

Пять пушек, в том числе одна двухфунтовая, были оставлены в с. Никольском на острове Беринга в экспозиции Алеутского краеведческого музея. Все они были предварительно очищены временно законсервированы М. С. Шемаханской.

В 1982 г. все найденные экспедицией пушки, так же, как и пушка, хранящаяся с 1940 г. в Камчатском областном краеведческом музее, были отреставрированы специалистами Всесоюзного научно-исследовательского института реставрации М. С. Гринкрутом и А. Ф. Дубровиным) [49].

Итого:

  1. Согласно «Росписи», 13 августа 1742 г. в бухте Командор было оставлено 14 чугунных пушек, из них девять трехфунтовых общим весом 184 пуда 20 фунтов (или 335,8 кг каждая) и пять двухфунтовых общим весом 92 пуда 20 фунтов (или 303 кг каждая). В XVIII в. калибр пушек определялся весом ядра.
  2. В 1935 г. фотографиями Г. 3. Санько зафиксировано 13 пушек, лежащих штабелем на лайде бухты Командор.
  3. В 1940 г. из бухты вывезена двухфунтовая пушка с клеймом «SIВIR; К:В17??» и вензелем Петра I на цапфе. В настоящее время она находится в экспозиции Камчатского краевого объединенного музея.
  4. В 1946 г. из бухты вывезены две пушки — трехфунтовая с клеймом «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» и двухфунтовая с клеймом «SIBIR: (К) В: 173(3)». В настоящее время эти пушки находятся в г. Хорсенсе (Дания).
  5. Экспедицией «Беринг-81» поднято семь пушек, из них шесть грехфунтовых с клеймами «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» и одна двухфунтовая с клеймом «SIВIR: К: В 1724», вензелем Петра I на цапфе и выбитым на казенной части знаком «Ф:» и «W.HA. . .» на торели.

Две из них были переданы во Владивосток, а две в 1983 году – в Камчатский краевой объединенный музей.

  1. Таким образом, к настоящему моменту известно два типа пушек, находившихся на вооружении пакетбота «Св. Петр»: трехфунтовые с клеймом «КАМЕНЪСКО ЗАВОДЪ 1733» (известно семь из девяти, оставшихся в бухте согласно «Росписи») и двухфунтовые с клеймом «SIBIR:K:B:», по-видимому, разных годов изготовления (известно три из пяти), т. е. всего десять пушек из 14, показанных в «Росписи».
  2. В грунте прибрежной полосы о-ва Беринга осталось три пушки.

Совершенно загадочна судьба четырнадцатой пушки пакетбота, показанной в «Росписи», но отсутствовавшей уже в 1935 г. Наличие ее отдельно от «штабеля» в его ближайших окрестностях полностью исключают данные магниторазведки.

Можно предположить два варианта ее «исчезновения». Первый вариант: пушка была вывезена экспедицией Ивана Бечевина в 1760 г., что ему было предписано сделать еще в 1758 г., либо кем-либо из зверопромышленников. Второй, и очень вероятный, вариант: пушка до сих пор находится на о-ве Беринга, но не в прибойной полосе, а в расположении Командорского лагеря, поблизости от жилищ. Магниторазведка там не проводилась. Письменные свидетельства об этом отсутствуют или до сих пор не отысканы [50].

 

Описание пушек, хранящихся в КГБУ «Камчатский краевой объединенный музей»

 Пушка двухфунтовая корабельная представляет собой цельную чугунную отливку с внутренним каналом диаметром (калибром) 6,8 см без нарезки и находящимся на расстоянии 15 см от торели запальным отверстием диаметром 0,8 см.

Ствол пушки по длине разделен фризами (литыми поясами) на три части: дульную, вертлюжную (среднюю) и казенную. Торель конусообразная, винград имеет овальную форму. В средней части ниже оси канала ствола вылиты цилиндрические цапфы, использовавшиеся для крепления ствола к лафету и вертикального наведения. Между цапфами на верхней поверхности ствола отлито двухрядное клеймо с высотой букв около 5 см и надписью: «SIBIR:K:B/1724» с высотой букв около 5 см. На стволе имеются еще три клейма: на цапфе с вензелем императора Петра I (слева), на казенной части в виде литеры «Ф» (в центре) и на торели в виде набора латинских букв: «W • H A» (справа). Последнее клеймо позволяет предположить, что ствол отливал мастер В. Хауберг, швед, взятый в плен в ходе Северной войны.

 

Размеры:

  • длина ствола = 186 см
  • диаметр ствола у дульного среза = 16 см
  • диаметр казенной части = 25 см
  • диаметр запального отверстия = 0,8 см
  • калибр = 6,8 см
  • диаметр цапфы = 6,0 см, длина цапфы = 6,5 см
  • длина винграда = 8,5 см
  • вес = 303 кг. [51].

Легенда: вместе с пушками разных лет отливки поступила для снаряжения пакетбота «Святой Петр», потерпевшего осенью 1741 г. кораблекрушение на неизвестном необитаемом острове (ныне Беринга). В 1742 г., покидая остров, моряки экспедиции оставили на берегу в «казенном складе» 2 071 предмет из имущества пакетбота «Святой Петр»: корабельный такелаж, артиллерийские припасы, разноцветный бисер и бусы, предназначавшиеся для раздачи аборигенам, в том числе и пушки.

Пушку нашел и вывез с острова в Петропавловск-Камчатский в 1940 году сотрудник музея Н. Моргалев.

Двухфунтовая и две трехфунтовые пушки пакетбота «Св. Апостол Петр» экспонируются в постоянной экспозиции музея.

Трехфунтовые пушки были изготовлены в 1733 году по Указу Адмиралтейств-коллегии для Второй Камчатской экспедиции мелкой серией. Отливались на Каменском заводе, затем были отправлены сухим путем в Тобольск, Якутск и Охотск. В Охотске при постройке пушки и были установлены на пакетботе. Остались на месте крушения пакетбота «Святой Апостол Петр». Их в прибойной полосе о. Беринга, в бухте Командор, нашли участники экспедиции «Беринг – 81».

Вначале пушки хранились в музее села Никольского на острове Беринга, а в 1983 году были переданы в Камчатский областной краеведческий музей [52].

Размеры пушек:

  • длина ствола = 168 см
  • диаметр ствола у дульного среза = 18 см
  • диаметр казенной части = 26 см
  • диаметр запального отверстия = 0,7 см
  • калибр = 8,1 см
  • диаметр цапфы = 6,5 см, длина цапфы = 6,5 см
  • длина винграда = 10 см
  • вес = 335,8 кг.

Стволы пушек представляют собой цельные отливки с внутренними цилиндрическими каналами диаметром (калибром) 8,1 см и расположенными на расстоянии 14 см от торели запальными отверстиями. Стволы по длине разделены фризами (литыми поясами) на три части: дульную, вертлюжную (среднюю), казенную. Дульная часть утолщена. Каналы стволов цилиндрической формы, без нарезки. Цапфы расположены ниже продольной оси ствола. Запальные отверстия находятся на казенных частях недалеко от торели. Торель конусообразная, винград имеет овальную форму.

В средней части стволов ниже оси каналов стволов вылиты две цилиндрически цапфы диметром 6,5 см. На вертлюжной (средней части) в два ряда вылито клеймо: «КАМЕНЪСКО/ ЗАВОД 1733».

 

Стволы и дульные каналы пушек сильно корродированны, поверхность металла покрыта слоем окислов, раковинами глубиной до 1 см. Выступающие части: фризы, надписи носят следы воздействия волн, так как находились в прибойной полосе. Имеются многочисленные царапины и сколы — механические повреждения, полученные в ходе поисков, поднятия и транспортировки пушек. На поверхности металла видны очаги продолжающейся коррозии: выпучины, заполненные окислами, трещины на цапфах, расслоение и раскрашивание металла при действии незначительных механических усилий. [54].

Относительно недавно в музее появилась ещё одна пушка.  Её появление связано с настоящей детективной историей. Это одна из 7 пушек, поднятых в бухте Командор (о. Беринга) экспедицией «Беринг – 81». Была передана в Алеутский музей А. К. Станюковичем в 1981 году.  Хранилась в селе Никольском на территории музея.

В феврале 2012 г. обнаружилась её пропажа. Выяснилось, что её похитил некий житель Петропавловска, прицепивший к снегоходу и перетащивший в гараж. Затем он упаковал орудие в деревянный ящик, погрузил на судно, вывозившее металлолом с острова в Петропавловск-Камчатский. По его словам, здесь он намеревался сдать её на утилизацию. Правда, непонятно, зачем для этого нужно было паковать её в ящик, пересыпая стружками, да злые языки утверждали, что стоимость этого «металлолома» некие эксперты оценили аж в четырнадцать миллионов рублей [55].  Есть и другая оценка. Она содержится в протоколе заседания «Комиссии по оценке стоимости корабельной двухфунтовой пушки пакетбота “Св. Пётр”» от 11 июля 2012 г. В нём говорится, что «похищенная из Алеутского краеведческого музея двухфунтовая пушка пакетбота «Святой Апостол Петр» как историческая реликвия бесценна» [56].

11 марта 2014 г. сотрудники уголовного розыска изъяли пушку в пункте приёма металла и доставили её в краевое управление Министерства внутренних дел. Затем раритет передали Министерству культуры Камчатского края, оттуда в музей [57]. В середине апреля 2014 г. пушку временно выставили в экспозиции Камчатского краевого объединенного музея. Размеры пушки:

Общая длина – 186 см, длина ствола составляет 177 см, расчетный объем – около 49,6 дм3, расчетный вес – около 372 кг. Материал: чугун. Всего для пакетбота «Святой Апостол Петр» на Каменском заводе в 1724 году было отлито 5 таких пушек, остальные 9 были трухфунтовые и отлиты в 1733 году.

Пушки, попавшие на Камчатку морским путем вместе с экспедицией великого мореплавателя Витуса Беринга, являются самыми старыми пушками Петропавловска-Камчатского [58].

 

 

 

 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments