Впервые властные структуры России и общественность на гижигинского миссионера обратили внимание в Москве в 1909 г., где с 27.09 по 04.10 проходил Монархический съезд, на котором в последний день иеромонах Нестор выступил с докладом. Его выступление привлекло произвело сенсацию, и к нему было обращено сугубое внимание. Выступление миссионера с камчатки заставило скорректировать некоторые пункты постановления съезда. В частности, в 20 пункте говорится:
«С большим интересом был заслушан и принят к сведению доклад иеромонаха Нестора, миссионера Камчатки… о печальном положении населения, как русского, так и инородческого. Переселение в этот край, обильный пушниной, рыбой и минеральными богатствами, возможно преимущественно для охотников, рыболовов и рудокопов, при условии снабжения полуострова хлебом из плодородных местностей Приморской области, усиления и ускорения пароходного сообщения с полуостровом. Господами края и желанными гостями для камчадалов являются ныне японцы и американцы, снабжающие край в изобилии спиртом, в обмен на пушнину и рыбу…
…Отдаленнейший край наш. Камчатка, который в настоящее время подвергается большой опасности захвата со стороны Японии и Америки, должен обратить внимание правительства… на всестороннее изучение Камчатки, быта ее населения и ее природных богатств; а население необходимо оградить от бессовестной эксплуатации и спаивания его как со стороны скупщиков, так и со стороны нередко самой администрации».

Когда началась Первая Мировая война, о. Нестор находился в Петербурге. Желая послужить Отечеству, он сформировал и возглавил санитарный поезд «Первая помощь под огнем», передавал донесения, ходил в разведку и участвовал в конной атаке. Всего на передовой он провел больше года. Он был награжден — Крестом на Георгиевской ленте, орденами св. Анны II и III степеней с мечами, св. Владимира III степени с мечами и орденом св. Николая.
В 1915 г. о. Нестор был возведен в сан архимандрита и отозван на Камчатку, а еще через год, в возрасте 30 лет, он был рукоположен в первого самостоятельного епископа Камчатского и Петропавловского.
Отец Нестор организовал и возглавил санитарный отряд «Первая помощь под огнем» и лично выносил с поля боя раненых, перевязывал их, утешал и организовывал отправку в лазареты. За героизм игумен Нестор был удостоен высшей духовной военной награды — права ношения наперсного креста на георгиевской ленте и нескольких боевых орденов.

В конце 1915 года отец Нестор был отозван с фронта, возведен в сан архимандрита и продолжил свою пастырскую миссию на Камчатке.
В 1916 году по постановлению Святейшего Синода избран в первого самостоятельного епископа Камчатского и Петропавловского и в октябре 1916 года был хиротонисан во епископы во Владивостоке.
В 1917-18 гг. епископ Нестор представлял Камчатку на Всероссийском Поместном соборе и избрании Патриарха. В дни захвата власти в Москве большевиками он отправился на улицы города помогать раненым. В письмах и документах он описывает эти дни как сатанинское безумие, охватившее сердца и души людей. По благословению Собора, епископ Нестор обобщил результаты работы «Комиссии по описанию и фотографированию ущерба, причиненного большевиками», в брошюре «Расстрел Московского Кремля». Обращаясь к русскому народу, он писал, что обстрел Кремля был преднамеренным — пострадали все до одного храмы и Патриаршая ризница, и неоправданным — несколько десятков находившихся в Кремле юнкеров и офицеров не могли оказать большевикам значительного сопротивления. Борьбой с большевизмом епископ Нестор занялся со всей своей горячностью, известна его фраза, сказанная на Соборе: «Сейчас нам дорог каждый факт, способный возбудить в народе ненависть к большевикам».