В 2016 году Мильковский музей посетила супружеская чета Захаровых из Москвы. Столичные гости для нас не редкость, но эти были особенными. Женщина, едва переступив порог, сказала:
– В начале пятидесятых здесь, в Милькове, работали врачи Леонард Леонович и Лилия Михайловна Урбановичи. Слыхали о таких? Я их дочь…
Мы слыхали, но очень смутно, хотя в конце 2015 года открывали временную выставку, посвящённую 80-летию Мильковской районной больницы. Материалы и экспонаты собирали по крупицам – мало что осталось с тех лет, когда зарождалось районное здравоохранение. И ничего, относящегося к врачам Урбановичам, среди этих крупиц не было.

Наталья Леонардовна, разложив на столе привезённые с собой старые «камчатские» фотографии, начала рассказывать о том, как с детства была наслышана от родителей о прекрасной Камчатке, навсегда оставившей глубо-кий тёплый след в их сердцах. И до того прониклась этими рассказами, что заочно влюбилась в Камчатку и так страстно мечтала увидеть её своими глазами, что накануне замужества умоляла родителей не устраивать свадьбу в ресторане, а дать им с мужем деньги на свадебное путешествие в страну вулканов. Но родители настояли на своём: свадьбе быть! Мол, у вас, молодых, вся жизнь впереди, ещё успеете съездить, куда захотите.
Однако заветная, немеркнущая мечта родом из детства исполнилась лишь через тридцать лет. Не стало отца, состарилась мама, повзрослели дети… Незадолго до юбилея свадьбы Наташа заявила мужу:
– Всё, не могу больше. Чего ждать? Поехали!
Напутствуя дочь с зятем в дальнюю дорогу, Лилия Михайловна попросила:
– Привезите мне горсточку камчатской землицы…
А ведь всего-то три года проработали Урбановичи на Камчатке, куда при распределении напросились сами по окончании в 1953 году Второго Московского медицинского института. Был у советской молодёжи то ли некий профессиональный «кодекс чести», то ли зов души и жажда романтики – трудиться там, где нужнее всего их руки и знания. И песни такие же слагали: «Едем мы, друзья, в дальние края, станем новосёлами и ты, и я», «А я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги».
Всё это Камчатка предоставила супругам-врачам в избытке и даже отсалютовала им редким для наших равнинных мест землетрясением в первую же ночёвку в Милькове. Утром новосёлы обнаружили, что печь в их избушке раскололась пополам.
Но страшнее природных катаклизмов была катастрофа иного рода: остро не хватало медиков, и Леонарда Леоновича, невзирая на молодость и неопытность, назначили сразу главным хирургом Мильковского района. А его жена, акушер-гинеколог, стала ангелом-хранителем для будущих мам и новорождённых деток.
Однажды поступил вызов из какого-то дальнего села. Из-за плохой телефонной связи Леонард Леонович понял лишь то, что нужен хирург. Встал на лыжи и помчался к больному. Оказалось – у женщины сложные роды, необходимо кесарево сечение. Но Урбанович никогда таких операций не делал, поскольку был хирургом общей практики. Тогда врачу примотали бинтом к уху телефонную трубку, и жена консультировала его из Милькова, сверяясь с медицинским атласом. Во время операции возникла вероятность сильного кровотечения, но всё закончилось благополучно. Общими усилиями супругов мать и дитя были спасены. Лилии Михайловне потом не раз доводилось ассистировать мужу – бывало, даже при свете автомобильных фар через окна операционной, когда отключалось электричество.
Доктор Урбанович, спеша на вызов к больным, изъездил наш район вдоль и поперёк на собачьих упряжках, верхом на лошадях, на батах по коварным рекам, но зимой чаще всего – на лыжах, преодолевая расстояния в 70 и более километров. В лесу нос к носу сталкивался с медведем. Застигнутый пургой в пути, встречал Новый год в чистом поле. Как-то, закоченев на лю-том морозе, всё же добрался до своего дома, но войти внутрь уже не хватило сил. Так и уснул бы под дверью вечным сном, если бы на крыльцо случайно не вышла жена…
Закончились обязательные для отработки по распределению три года, и в 1956 году Урбановичи вернулись в Москву. Но вскоре главу семьи уговорили поработать в Милькове хотя бы ещё год – задыхались тут без хирурга, и Лео-нард Леонович уехал на Камчатку один. Впоследствии его перевели на работу в Минздрав СССР. Доктор Урбанович ушёл из жизни в звании Заслуженного врача России. Его верная соратница Лилия Михайловна даже спустя десятилетия отлично помнила множество личных историй, связанных с Камчаткой такой прочной нитью, что через годы, через расстояния стала эта нить путеводной для её дочери, коренной москвички Натальи Урбанович-Захаровой.
Наташа выполнила наказ матери: на обратном пути взяла для неё горсть мильковской земли. Нам же позволила скопировать фотографии из семейного архива.

В самый разгар монтажа временной выставки «Так рождается мужчина» на пороге музея появился наш давний друг Анатолий Иванович Репин. Появился, как всегда, очень кстати, ведь пришёл не с пустыми руками, а с будущим ценным экспонатом – комплектом летней полевой спецодежды геолога образца 80-х годов прошлого века. А сотрудники музея как раз прикидывали, во что бы поприличнее одеть манекен, изображающий человека рабочей профессии, чтобы он не походил на бомжа. И вдруг такая удача! Костюмчик-то мужской, почти новый, защитного цвета, изготовлен из хлопчатобумажной ткани с лавсаном. На рукаве куртки – ромбовидная эмблема «МинГео СССР». Из фондохранилища подняли необходимые аксессуары: высокие резиновые сапоги, рюкзак, накомарник, геологический молоток. И вот наш красавец геолог уже готов хоть сейчас отправиться «в поля» на поиски золотоносной руды.

В 70-80-е годы в Мильковском районе набирала обороты новая отрасль – геологоразведка. Наиболее перспективным в плане золотодобычи оказалось Агинское месторождение. Там был построен посёлок геологов, а позже – горно-обогатительный комбинат, на котором в начале 2000-х выплавлен первый в истории Камчатки золотой слиток.

Анатолий Иванович рассказал, что много лет назад ему достался ящик с предметами геологического быта, принадлежавший некой Поздеевой, которую все звали просто Андреевной. Она проживала в Петропавловске-Камчатском и много лет проработала в геологосъёмочной экспедиции. В этом забытом ящике и обнаружилась эта самая униформа. Возможно, её выпуск в СССР был налажен ещё в 60-е годы. Как бы там ни было, а экипировка геолога отлично вписалась в концепцию выставки, посвящённой Дню защитника Отечества.

В постоянной экспозиции музея представлен уникальный предмет XVII века – кольчуга, вес которой составляет 14 кг.

Кольчуга была найдена на севере Камчатки, в Пенжинском районе. Она принадлежала корякскому роду Кавылькавава. Это была семейная реликвия и передавалась от отца к сыну.

В музей кольчугу передал камчатский журналист Валерий Мартыненко в 1975 году.

Близится 75-летие Великой победы! Какая цена заплачена за нее?
Трудно понять это до конца, но есть творчество, которое помогает осознать что такое война. Искусство в котором есть большее, чем просто живопись.
Один из примеров это натюрморт Виктора Михайловича Тришкина «Воспоминание» из коллекции нашего музея.

Вот фрагмент статьи об этой работе Антонины Сергеевны Черкашиной, искусствоведа, нашей коллеги по музейному делу, старшего научного сотрудника Камчатского художественного музея.
«Натюрморт «Воспоминание» посвящён памяти отца художника Михаила Ивановича Тришкина, погибшего под Смоленском. Незатейливые солдатские принадлежности: котелок, фляжка, несколько запечённых в костре картофелин, чёрный хлеб, мерцание сдержанных серебристых красок, словно опалённых пеплом, говорят о суровых буднях войны. И только маленький хрупкий букетик ландышей пронзительно напоминает о весне!..»